Пустота. Полутьма, наполненная разными шорохами, была постоянным моим спутником

Пустота.  Полутьма, наполненная разными шорохами, была постоянным моим  спутником

Я шел, опустив голову, искал глазами еду. Голод научил меня быть

внимательным к окружению и неразборчивым в еде. Досыта, я ел в своей

жизни всего несколько раз.

Полутьма, наполненная разными шорохами, была постоянным моим

спутником. Слабый свет, пробивался, откуда то сверху и попадал на

крылышки роящихся всюду мошек. Насекомые назойливо жужжали, самые

приставучие забивались в нос или глаза. Сгорбившись, рядом искали чем

поживиться сородичи. Мыслей в голове почти не было, чувство голода

держало их на коротком поводке. Скоро должно совсем стемнеть, когда

вспоминаешь о времени, машинально смотришь в сумку, болтающуюся на

плече. Сегодня она была лёгкой. Света было мало, поэтому… ЕСТЬ

ХОЧЕТСЯ!!! Я должен найти хотя бы ещё одну тыкву или яблоко. В моей

сумке лежало: три листа, совсем свежего лопуха, семь жуков разного

цвета, точнее шесть, ОДНОГО Я СЪЕЛ, две горсти засохшего торона и две

маленьких сыроежки.

Пойду в плодовый лес. Туда все ходят с утра, может что-нибудь упало сверху. До наступления ночи успею.

Ветер. Откуда он взялся. Ветки хлещут по телу, робкие капли

скатываются со спины. Зря я сюда пошёл, лучше бы вернулся в гнездо.

Вечно одни приключения на мою голову. Сверкнула молния. От испуга, я

только зажмурил глаза. СТРАШНО! Одно успокаивало, страх — это обычное

чувство, такое же как голод, и незачем этому сопротивляться. Только бы

меня не сожрала ПУСТОТА. Главное помнить, кто боится ПУСТОТЫ останется

жив. Плотно утоптанная почва под ногами, сменилась на высохшую траву,

значит, скоро буду на месте. Мощные порывы ветра дули в спину, так

ПУСТОТА даёт знать о своём присутствии. Вот оно плодовое дерево. Так

приятно прислониться к шершавой коре лицом. Под деревьями было пусто.

Даже не обидно! Я ведь знал, что здесь ничего нет. Сразу после этой

мысли, что-то больно шмякнуло меня по голове. Наверное ПУСТОТА решила со

мной поиграть, поиздеваться. Крепко зажмурившись, я ждал следующего

удара, но он был о землю. Со следующим дыханием ПУСТОТЫ послышался

треск, сзади что то упало. Я хотел убежать, но от ПУСТОТЫ не скрыться,

поэтому, лёг наземь, прижав колени к груди, и закрыл руками голову.

Надо мной ПУСТОТА вспыхивала, освещая всё вокруг будто днём, страшно

грохотала, из-за чего внутри всё сжималось и мешало дышать.

Стихия буйствовала не долго, каждое её новое дыхание становилось

спокойнее и ровнее. Поднявшись на ноги, я огляделся, не поднимая взгляд

выше пояса. Никто не осмеливался выше поднять глаза, сделавший это,

обрекал себя быть съеденным ПУСТОТОЙ. Когда я увидел то, что упало за

моей спиной, просто не поверил глазам. На сухой траве лежала ветка

яблони, сломленная дыханием ПУСТОТЫ. Я был растерян. Столько яблок я

никогда не видел, да и наверное за всю свою жизнь собрал меньше. За что

мне такой подарок понять не мог, но теперь возникал вопрос, как его

спрятать? Ведь если его оставить здесь до утра, он будет разворован, а

до меня и очередь не дойдёт. Моя обязанность думать еще и о своей

младшей сестрёнке ЕВЕ. Сделав несколько шагов, мои руки прикоснулись к

приятной кожице спелого яблока. Не раздумывая, я жадно впился в него

зубами. Божественно. Я люблю тебя ПУСТОТА, боюсь тебя и люблю.

Свет уступал место тьме, и мне нужно было торопиться спрятать своё

сокровище. Многие яблоки были спело — красного цвета и их было хорошо

видно на пожухлой траве. Запах свежих плодов опьянял. Оборвав всё с

ветвей даже листья, я подобрал яблоки, лежавшие на земле, и перенёс их

к ямке, выкопанной мною у старого пня. Руки послушно прикрыли яблоки

травой и засыпали всё землёй, сверху снова набросав травы. Много даров

принятых от ПУСТОТЫ брать с собою было опасно, могли отнять, поэтому я

взял всего семь яблок и горсть сочных зелёных листьев.

Путь домой был не близким, но мысли не дававшие покоя, полностью

овладели головой. Еды теперь хватит надолго, успокаивали голоса,

разговаривающие внутри меня. Плоды с ветки были вкуснее и сочнее тех,

что я пробовал раньше. Наверное — это была пища богов. Да, вот оно какое

чудо, про которое говорят только старцы. Решение никому ничего не

рассказывать пришло само собой, страх остаться снова голодным диктовал

свои правила. Ноги хорошо знали дорогу домой, поэтому непроглядная тьма

не могла остановить меня. В гнездо я вернулся, когда большинство жителей

его уже спали. Пустой желудок моей сестрёнки, урча, пел песни отгоняя

дремоту. Она была рада моему возвращению с полной суммой. Зажмуривая

глаза от удовольствия, ЕВА жевала причмокивая. Я тоже присоединился к

ней, хрустя кислым зеленым яблоком. Лёжа на сухом камыше всё больше

осознавал, как мне сегодня повезло. Наевшись раздобытым, сестрёнка в

маленьком котелке заварила травы и плодовые листья. Положив яблоневый

листочек из отвара под язык, мы по очереди приятно обжигая губы пили

содержимое котелка. Каждый новый глоток был пропитан насыщенным ароматом

плодового дерева, защищающего людя от огненного взгляда ПУСТОТЫ.

Чай закончился. Котелок вмещал в себе примерно двадцать глотков.

Выпив всё до капли, мы немного пожевали листики и с удовольствием их

проглотили. Пора укладываться. Как прекрасно засыпать, обнимая любимого

человека. Сегодня я наверное впервые почувствовал, что сила страха

ослабевает под натиском любви и счастья. Долгих дней и приятных ночей! —

сказал я засыпая. Что-то невнятное в полусне пробурчала мне ЕВА.

Откуда то из темноты ветер доносил отрывки древней легенды о

сотворении мира, голос старой бабки с нежностью проговаривал каждое

слово. Всё селение было окутано сном, казалось только старуха не спала,

рассказывая сказку самой себе: — Раньше здесь ничего не было, только

вода, соленая вода. И не было ей конца и края. Не было ни дна, ни суши,

которые ограничивали бы просторы ОКЕАНА ЛЮБВИ. Океан не мог существовать

без жизни, и в водах ЛЮБВИ были рождены две рыбы, совершенно не похожие

друг на друга. Имена этих созданий были красивы и могущественны . Одну

рыбу звали ВЕРА, имя второй было СТРАХ. Они плавали в океане и не

знали о существовании друг друга, а встретившись, влюбились. Эти

существа были абсолютно разными. ВЕРА была легким, грациозным и светлым

твореньем, СТРАХ же напротив, был пропитан тьмой и наделён неимоверной

силой. Долгое время они извивались в разных любовных танцах и

придавались всяким забавам, но ВЕРЕ мысли о том, что в океане может быть

еще много неизведанного не давали покоя. СТРАХ всё время боялся, что

ВЕРА найдет то что ищет и оставит его. Однажды в приступе ревности

СТРАХ убил ВЕРУ, и в этот миг родилась ПУСТОТА. Легкое тело ВЕРЫ

подхватили воды любви и подняли вверх, когда время остановилось плоть

убитой превратилось в сушу и жизнь продолжилась на ней, дав начало всем,

кто живёт на земле. СТРАХ потеряв свою любимую навсегда, превращается

в океанское дно, давая жизнь всем, кто населяет морскую пучину.

ПУСТОТА же дитя союза СТРАХА и ВЕРЫ, творенье не познавшее любовь своих

родителей, стало самой опасной и беспощадной стихией окружающей людя.

Днем она жарит испепеляющим оком, унаследованным от ВЕРЫ, а ночью

пожирает всё оком, что ей подарил отец СТРАХ. Голос старухи ещё, что

то неразборчиво бормотал, но я уже крепко спал, прижавшись к Еве.



Утренняя прохлада спрятала все под густым туманом. Сон рассеивался.

Просыпаться не хотелось, но звуки и голоса врывались в сон, разгоняя его

словно дымку. Приоткрыв один глаз, я понял, что сестры рядом нет. Рядом

вообще ничего не было, белая пелена все поглотила. Чем больше

просыпался, тем больше меня трясло от холода. Накрывшись шкурой кабана,

которого убил ещё мой праотец, я начал всматриваться. Поначалу молочная

завеса была непроглядной. В пелене тумана, что-то двигалось, но что?

Чьи-то ноги топтались у костра.

Мотив детской песенки выдал ЕВУ. Она грела на углях чай. Две сыроежки,

нанизанные на палочку, источали чудный запах. Есть не хотелось, но

машинально пошарив в сумке, пальцы наткнулись на сухой торон. Он

отправился в рот. Сухие ягоды размякли, становясь всё приятнее,

наслаждаясь вкусом, я перекатывал их под языком. Краем глаза я уловил

движение. Взгляд упал на стрекозу, севшую передо мной. Без приказа,

одна рука подняла край шкуры, а вторая, с ловкостью кошки поймала

добычу. Аккуратно оторвав крылья, я зажал стрекозу в руке. Насекомое

скреблось внутри темницы стремясь вырваться наружу. Слабый ветерок

играл с прозрачными крылышками , подбрасывая их в воздухе и кружа. Звук

приближающихся шагов привлёк мой взгляд, но сквозь туман ничего не было

видно. Ещё два шага и серый силуэт ЕВЫ проступил из дымки. Она несла

завтрак. Бульон из жуков, жареные грибы и отвар из листьев яблони,

поистине трапеза вождя. По мере того, как таял туман уходили на поиски

пропитания и жители гнезда. Зная, что все с начала пойдут в сад

плодовых деревьев, я покинул селение позже чем обычно. Пошёл я

глухою тропой, которой уже давно не пользовались. Несмотря на то, что

нога давно на неё не ступала, видна тропа была хорошо. Дороги от

селения уходили на расстояние, равное дню пешего хода, а то и меньше.

Далеко ходить боялись. Дикие звери и ПУСТОТА подстерегали повсюду. Не

знаю почему, зверей я не боялся никогда, вот ПУСТОТА дело другое. Ведь

по легендам, она всегда над тобой, ждёт того момента, когда ты ей

осмелишься посмотреть в глаза, и тогда всё…… Сожрёт, и ни кусочка не

оставит. А звери, чего их бояться, половина их боится нас как огня,

вторая половина не нападет до тех пор, пока ты не ступишь на их

территорию, или первый не нападёшь. У меня на правом бедре всегда висел

нож, который мне достался от праотца, он придавал мне уверенности. Во

время опасности, рука всегда крепко сжимала рукоять ножа. Идя по старой

тропе, на глаза попадалось много незнакомых растений, плоды которых

пробовать не решился. Прошла половина дня и моя сумка потяжелела. Около

озера я нашёл большие заросли сладкого тростника, ещё мне

посчастливилось поймать две маленьких и три взрослых лягушки, а так же

несколько грибов и смола старого вишневого дерева стали моей добычей.

Чем дальше ноги уносили меня от гнезда, тем больше я приходил к выводу,

что на поиски пищи нужно ходить одному, и в те места, которые забыты,

либо вовсе незнакомы. Впереди тропа становилась всё уже, а потом и

вовсе пропала, но я уверенно двигался вперёд. Страх отступал, перед

желанием найти место, где всегда еды будет вдоволь. Уходя всё

дальше от долины туманов, и от своего гнезда, я с каждым шагом

приближался к стране изобилия. Весь путь, идя по лесу, я постоянно

видел птиц, которые встречались всё чаще и чаще. Мои попытки подранить,

или сбить хотя бы одну, были безнадёжными. Птица была редкой добычей,

потому что её стихией была ПУСТОТА. Только редкий охотник, мог

похвастать таким трофеем. Отрываясь от земли, птица становилась

опасным существом для людя. Ведь провожая взглядом крылатую бестию,

ты рискуешь столкнуться лицом к лицу с ПУСТОТОЙ.

Один раз в жизни мне довелось, изловить драгоценную дичь. Тогда

пора летнего зноя подходила к концу, и многие ручьи и озёра пересохли, а

которые обмелели, именно тогда ловя руками рыбу в пересыхающем

озере, я на расстоянии нескольких шагов от себя увидел черную птицу.

Она вышла из сухих зарослей тростника и пристально смотрела в мою

сторону. Поуши извалявшись в грязи, я поймал её. По рассказам

охотников мне было известно, что птице нужно свернуть шею, чтобы она не

улетела. Упустить добычу я боялся, поэтому сделал это сразу. От

перевозбуждения дыхание моё стало частым, а во рту пересохло. Болотная

курица судорожно разевала клюв, будто хотела сделать последний вдох,

широко раскрыв красный глаз, она сучила ногами, оставляя следы на

влажной болотистой почве.

Птица была не большой, примерно с голову новорождённого ребёнка.

Чёрные перья играли на свету. На её голове была красная лысина, а

пальцы были длинными и корявыми, точно ветки. Мясо этой птицы было

плотным и сытным, слой подкожного жира имел сладковатый оттенок. Точно

для медведя-людоеда, вкус мяса для людя становится незабываемым. До сих

пор, ветер трепет чёрные перья, вплетённые в мои волосы.

Свет начинал меркнуть. Ночь застигнет меня на пути к гнезду, но

намеренье добыть сегодня птицу плотно засело в моём мозгу. Камни

зажатые в обеих руках, словно якоря мешали повернуть в сторону дома. С

приближением темноты птицы перестали попадаться на глаза, наверное, их

гнезда были построены в ПУСТОТЕ, а может, они просто умело

прятались. Стало совсем темно. Даже если идти всю ночь, только к утру я

вернусь в гнездо, если не собьюсь с пути. ЕВЕ сегодня придётся спать с

пустым животом, а всё из-за бестолкового брата. Поздно убиваться!

Раньше помнить нужно было о сестре! Хотя, бывали времена, когда по

несколько дней ничего окромя воды не видели. Сейчас я вспоминал, что

из съестного осталось в гнезде после завтрака. Стрекоза……… вроде одно

яблоко и торон……ну, может, ещё лист лопуха и несколько яблоневых

листочков . Ладно, буду идти в сторону дома, пока не устанут ноги, а

потом буду устраиваться на ночлег. В темноте было сложно найти путь

домой, но доверившись интуиции, я просто шёл. Под тенью деревьев всё

сливалось, лишь проплешинами падал лунный свет на землю. Вскоре я так

устал, что просто валился с ног. Только камни, крепко зажатые моими

пальцами, помогали мне концентрироваться . Лес был наполнен ночными

звуками к которым я уже привык. Крики ночных животных и шорохи иногда

пугали до жути, представлялись всякие чудовища издающие их. Ноги совсем

перестали слушаться, и усталость волнами накрывала меня. Глазами,

привыкшими к темноте, я нашёл место между корнями большого дерева

поросшее мхом. Оно заменило мне сегодня постель. Я сидел, прижавшись

спиной к стволу старого дерева, и жевал сладкие стебли тростника.

Подложив под голову сумку с припасами, я смотрел вверх на светлячков

исполняющих разные танцы в темноте, под кроной размашистого дерева.

Веки мои тяжелели с каждой секундой. Два камня лежали около правой

руки, вселяя надежду на удачную охоту. Закрывая глаза, передо мной то и

дело вставали образы ЕВЫ, свернувшейся в клубочек и трясущейся от

холода. Сон окутал меня, как туман родной долины. Но и во сне мне не

было покоя.

До самого рассвета, мне снилось, что я куда-то бегу, чувство

паники билось внутри моего тела, птицы летали вокруг меня, дразня своей

близостью они с лёгкостью ускользали. Я бежал за сказочным существом

покрытым блестящими перьями, голосом Евы птица манила меня, и я нёсся за

ней пока не споткнулся и не ударился больно об землю. Подняв голову и

оглядевшись, я понял, что уже не во сне. Серые силуэты деревьев

обступили меня, как толпа незнакомцев, они шептались, шелестя листьями и

скрипя старыми сучьями на ветру. Темнота начала развеяваться. Дрожь

пробежала по моей спине, взъерошивая волосы на затылке. Поднявшись на

ноги я ещё раз огляделся. Нужно было быстро принимать решения и

действовать, чтобы страх не успел сковать ни мысли, ни движения.

Мои ноги стояли у подножия склона. Повесив сумку на плечо, я

поднял глаза на вершину холма и начал прислушиваться. Ничто не

беспокоило мой слух, лишь, ветер шуршал листьями и где то далеко

вскрикнула птица. Вдруг, что-то над головой моей мелькнуло, и я

инстинктивно пригнулся прикрыв голову рукой. Большая яркая птица с

длинным хвостом, бесшумной молнией пронеслась надо мной. Мгновение мне

понадобилось, чтобы отыскать оружие, оставленное перед сном. Крепко

сжав камни в руках, я побежал вверх по склону вслед за желанной

добычей. Ярким пятном птица мелькала между ветвями деревьев, маня за

собой.

Стремительно взбираясь по пологому склону, я боялся потерять из виду

крылатое существо. Птица скрылась за вершиной холма, не смотря на всю

мою прыть, я был медленным, как червяк, а она будто бабочка порхала,

ускользая от меня. Деревья мелькали перед глазами, отмеряя расстояние.

Горб холма приближался, и страшно становилось от того, что за ним

ничего не окажется. Деревья на вершине были редкими. Опасно было

выходить на открытую местность, ведь ты попадал под пристальный взор

ПУСТОТЫ, но желание добыть редкий трофей было непреодолимым. Порыв

ветра дунул мне в лицо, словно письмо дающее новую надежду в вихре

летело мне на встречу перо. Я поймал его и ……… прижав к сердцу замер.

Стоя с закрытыми глазами, я старался уловить все, что приносит ветер.

ОНА РЯДОМ!!! Это все, что мне нужно было понять на этот момент.

Осторожно, стараясь не издавать ни шороха, я опустился на траву и

пополз. Пальцы мои сильно сдавили каменные снаряды. Она была близко, я

слышал её курлыканье, только трава мешала разглядеть её. Немного

приподняв голову, я увидел, как птица клюёт с куста ярко красные ягоды.

Курлыканье её изменилось в тональности и она нервно завертела головой,

видно учуяла опасность. Я прижался к земле и затаил дыхание, моля

богов ВЕТРА, ВОДЫ и ЗЕМЛИ направить мою руку.

Первый взмах крыльев заставил меня открыть глаза, не медля ни

секунды, я рванул вперёд. Камни друг за другом устремились к цели.

Первый, сбил несколько спелых ягод, не задев птицы, второй, угодил по

хвосту и та, взлетая выронила несколько перьев. Крик отчаяния

пронзая воздух, вырвался из моего горла. Я смотрел вслед ускользающей

крылатой бестии, и только сейчас медленно понимал, что огненный

глаз ПУСТОТЫ пристально смотрит на меня. Ужас сковал моё тело, воздух

застрял в лёгких, слёзы выступили на глаза, искрясь в лучах восходящего

ОКА ПУСТОТЫ. Всё! Конец! Мысли в панике метались внутри головы.

ПУСТОТА просыпалась!

Я упал на колени, предвкушая неизбежность наказания. Зажмурив глаза, я

ждал……. Открыть их было жутко, картины, повергающие в трепет, в

любое мгновение могли ожить. Страх медленно отступал, неотвратимость

конца дала мне понять, что бояться уже глупо. Ведь ничего уже не

изменить. ПУСТОТА пробудилась и смотрела на меня своим испепеляющим

оком, готовая в любой момент отнять мою жалкую жизнь. Всё теперь в её

власти. Я открыл свои веки и поднял поникшую голову, всё больше

набираясь смелости. Вокруг всё просыпалось от утреннего света, а я

должен был умереть. В последний раз, бросив вызов ПУСТОТЕ, я рискнул

посмотреть в её испепеляющее око. Глаза мои слезились от яркого

утреннего света. Я не мог больше смотреть в око ПУСТОТЫ, в изнеможении я

упал лицом на сухую траву.

Сияющий глаз прогревал утренний воздух, загоняя туман в сырые

тенистые низины. Маленькие птички проснулись и радостно щебетали,

порхая над головой, с каждым новым мгновеньем просыпалось всё больше

обитателей холма, наполняя воздух мелодичными трелями. Эти звуки для

меня были новы. Не знаю, откуда, но я понимал, что всех этих маленьких

существ пробудила ПУСТОТА, согревая их своим оком. Очнувшись ото

сна, они восхваляли в своих песнях её величие!

Лёжа на земле, я вдыхал запахи разнотравья и наслаждался звуками,

впервые услышанными здесь, на холме. Значит ПУСТОТА не такая жестокая,

как говорится во всех легендах. С каждой секундой я всё больше

проникался любовью к ПУСТОТЕ. Эта жестокая и беспощадная стихия дарила

свою любовь букашкам, птицам и быть может ещё много кому. Но за что?

Может за их дивные песни? Я лежал и старался разобрать симфонию холма на

отдельные звуки, при этом рассматривая всякие травинки перед своим

носом. На удивление, прямо передо мной сидел маленький жучок, который

время от времени издавал мелодичный стрекот. Это крохотное существо было

абсолютно бесстрашно. Искрясь в лучах всевидящего ока, жучок с

изумрудной спиной переползал по травинкам всё ближе ко мне. Я никак не

мог понять, что заглушает страх внутри этого маленького созданья, может

пение придавало ему смелости? Вытянув губы в трубочку, я сам постарался

подражать одному из свистов наполняющих воздух над холмом. Мой свист

становился увереннее и сильнее, заглушая чувство трепета. Время шло и

испепеляющее око пустоты поднималось всё выше и выше над горизонтом, и

теперь висело точно у меня над головой. Увлёкшись своим занятием, я

совсем забыл про опасность, нависающую надо мной, и она казалось, про

меня тоже забыла. Совсем осмелев, я сел на траву и запрокинув голову,

посмотрел в самую глубь пустоты. Её глаз был так же ослепителен, как

и раньше, но пугающий кровяной оттенок, сменился на радостно жёлтый.

Теперь я знал секрет, как задобрить ПУСТОТУ. Мне было совсем не страшно

смотреть прямо ей в лицо, сейчас её чудный цвет радовал мой взор и

эйфорией наполнял душу. Непривычный свет, идущий от ока пустоты,

приятно касался кожи, грея её благостным теплом.

Страх порождает только страх, перерождающийся в ужас. Он превратил

всю мою жизнь в оцепенение, конец которому пришёл только сейчас.

Я стоял на холме и насвистывал мелодию маленького жука. Перед моим

взором раскинулись необъятные просторы лесов, под тенью которых я

блуждал в поисках пропитания. Шея быстро устала в непривычном положении

и хотела вернуться в прежнее состояние, но я опасался, но я

опасался, что вместе с этим вернётся прежняя жизнь, а с ней и верные

попутчики голод и страх. Чтобы навсегда с ней покончить, я лег на

траву, повернув своё бледное лицо к ПУСТОТЕ, при этом я ни на

мгновение не переставал насвистывать , полюбившуюся мелодию смелости.

Не важно, какого ты размера, если ты не ведёшь войну против всего

мира, ты являешься его частью. Мысли перестали путаться, перебивая одна

другую, буря была позади. Нужно возвращаться в гнездо. Я поднялся с

примятой травы, подхватил старую сумму, практически не опуская глаз

на землю, всё никак не мог насытиться необъятностью ПУСТОТЫ. В

последний раз я посмотрел на дальние дали. Бережно собрав разбросанные

по траве перья, я повернулся лицом к лесу, и побежал вниз по склону,

к своему родному гнезду, огибая деревья, где меня ждала маленькая

сестра. Перья шуршали в моих волосах, а ноги всё прибавляли ходу, не

зная усталости. Под ногами мелькали трава и кусты, а над головой белые

перья облаков ветер гнал к берегу бескрайнего моря. Мои глаза теперь

слишком малы, чтобы наслаждаться миром без границ, даже на бегу я всё

время смотрел вверх. Я теперь был пленником нового мира и ничуть не

сопротивляясь этому, был рад ознакомиться с каждой его деталью. Время

замедлило свой ход, ноги же напротив приближаясь к дому только

прибавляли темп.

Скоро под ногами появилась утоптанная почва, не было полной

уверенности, что эта тропа, которая привела меня к холму, но она точно

укажет дорогу в долину туманов. Мелкие птички пели песни и порхали надо

мной, провожая до дома. Множество разных плодов зрели под кронами

деревьев, дожидаясь того часа когда их сорвёт рука смельчака, бросившего

вызов ПУСТОТЕ. Я вздрогнул от того, что наступил в воду, это был

ручей, который бежал рядом с нашим гнездом. Да, теперь под ноги я почти

не смотрел, ведь над головой ………. Всего было не описать. Имена дать

этому всему, еще только предстояло. Наверху кипела жизнь. Точно в воде,

там плавали, какие-то белые бесформенные создания, птицы и всякие

летучие твари. В потоке ручья мне тоже приходилось видеть всякое, не

редко там плавали такие же существа, как и наверху. Холодная вода ручья

освежила мою память, заставив забыть и про отражения в воде и про

всякие загадки обитающие вверху. Теперь я думал только о сестре. Еще не

успев выйти на край леса, мой нос учуял запах дыма, и ноги снова

прибавили ходу.

Она сидела на самом большом камне, которыми было обложено наше гнездо.

Вместе с отцом мы таскали эти тяжёлые глыбы, укладывая в круг.

Девочка рисовала на одном из камней углём и цветными камушками. Я

засвистел, и она обернулась, услышав незнакомый звук, как и многие из

тех, кто был в гнёздах поблизости. Тревога в глазах Евы сменилась на

радость, её рот растянулся в доброй улыбке. Она сорвалась с места,

размахивая руками. Ева бежала мне навстречу. Будто волной меня

захлестнули эмоции. Объятья сестры были крепки, а волнение моего

сердца, сменилось на непонятное тепло, заполняющее всё тело, словно

сосуд. Я дома, я вернулся. Подняв на руки своё маленькое, растрёпанное

чудо, а пошёл по знакомой тропинке, ведущей в гнездо. Ева сцепила руки у

меня на шее и приятно сопела в ухо, её волосы отливали красным в лучах

огненного ока садящегося за край земли. Все жители большого селения

вернулись в свои гнёзда до наступления ночи, раздували костры и

готовили похлёбки, даже не подозревая, что огонь – это не что иное, как

искра огненного ока пустоты, в бездну которого я сегодня смотрел.

Огонь, извиваясь лизал поленья, время от времени выпуская снопы искр и

шипя. Звезды ярко мерцали над головой, а я сочинял новую легенду о

сотворении мира. Сестренка сидела рядом и гладила меня по спине

пёрышком, жуя при этом сладкий тростник.

— Знаешь Ева, я на своем пути повстречал мудреца, который прожил уже

несколько людских жизней и он рассказал мне одну легенду. Начиналась она

так: — С самого начала ничего не существовало, лишь ОКЕАН ВРЕМЕНИ. В

его глубинах родились две рыбы, красивых словно звёздное небо, могучих

как стихия, И не было ни единого создания способного оспорить их

главенство. Их имена звучали словно гром ВЕРА и НАДЕЖДА. Встретившись в

океане между ними возникло новое чувство, от которого закипала кровь,

сердце бешено колотилось в груди, чувство радости переполняло и

заставляло совершать непредсказуемые поступки. Это чувство на века

связало НАДЕЖДУ и ВЕРУ. Чувство это носило имя ЛЮБВИ. В ОКЕАНЕ ВРЕМЕНИ

всё было в равновесии, но рождённые рыбы перевесили чашу весов, наполнив

мир светом, чтобы вновь привести мир к балансу Океан породил ещё три

создания несущих тьму СТРАХ, ОТЧАЯНЬЕ и НЕНАВИСТЬ. Вражда между светом

и тьмой не прикращается и по сей день. Однажды порождения тьмы устроили

страшную битву, воды океана разбушевались и раскидали по разным

сторонам всех созданий. ВЕРУ выбросило на поверхность океана и она

обротилась сушей и подарила жизнь всем земным созданьям. ЛЮБОВЬ

выбросило высоко над океаном, и она повисла над ним, сердце её при этом

вспыхнуло ярким огнём и греет нас по сей день. НАДЕЖДА же

разлетелась на миллионы брызг и поселилась во всех людях и прочих

твареньях стихий. СТРАХ выплеснулся на землю и забрался во все её тёмные

впадины и пещеры. Капли ОТЧАЯНЬЯ навсегда повисли в воздухе и чуя беду

спешат в это место, сковывая мысли несчастных. НЕНАВИСТЬ поселилась в

сердцах самых злых и обиженных созданий и безжалостно пожирает их

изнутри.

-А как же ПУСТОТА? – спросил голос старухи из-за спины.- Ведь ПУСТОТА есть во всех легендах.

-ПУСТОТА есть Только в сердцах, в которых нет места ВЕРЕ, НАДЕЖДЕ и ЛЮБВИ.

-Да что ты можешь об этом знать малец?

-Ничего! Я просто……………

Старуха развернулась и поплелась к своему костру, как и прежде смотря лишь себе под ноги.

-Я просто……. верю в то, что ПУСТОТА может быть заполнена ЛЮБОВЬЮ. Тихо прошептали мои губы.

-Мысли , прежде скованные страхом, теперь стали шёпотом, быть может

скоро они станут громкой красивой песней прославляющей ЛЮБОВЬ .

Звездное небо при этом отражалось в моих глазах, устремленных в самое

сердце ПУСТОТЫ.



Раньше здесь ничего не было, только вода, соленая вода. И не было ей

конца и края. Не было ни дна, ни суши, которые ограничивали бы просторы

ОКЕАНА ЛЮБВИ. Океан не мог существовать без жизни, и в водах ЛЮБВИ были

рождены две рыбы, совершенно не похожие друг на друга. Имена этих

созданий были красивы и могущественны . Одну рыбу звали ВЕРА, имя

второй было СТРАХ. Они плавали в океане и не знали о существовании друг

друга, а встретившись, влюбились. Эти существа были абсолютно разными.

ВЕРА была легким, грациозным и светлым твореньем, СТРАХ же напротив, был

пропитан тьмой и наделён неимоверной силой. Долгое время они

извивались в разных любовных танцах и придавались всяким забавам, но

ВЕРЕ мысли о том, что в океане может быть еще много неизведанного не

давали покоя. СТРАХ всё время боялся, что ВЕРА найдет то что ищет и

оставит его. Однажды в приступе ревности СТРАХ убивает ВЕРУ, и в этот

миг рождается ПУСТОТА. легкое тело ВЕРЫ подхватывают воды любви и

несут вверх, когда время остановилось плоть убитой превратилось в сушу и

жизнь продолжилась на ней, дав начало всем, кто живёт на земле. СТРАХ

потеряв свою любимую навсегда, превращается в океанское дно, давая

жизнь всем, кто населяет воду. ПУСТОТА же дитя союза СТРАХА и ВЕРЫ,

творенье не познавшее любовь своих родителей, стало самой опасной и

беспощадной стихией окружающей людя. Днем она жарит испепеляющим оком,

унаследованным от ВЕРЫ, а ночью пожирает всё оком, что ей подарил

отец СТРАХ.

00:32
682
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...